Отключить рекламукаподастр на третьем ладу
Am C"...да какой ты поэт, мальчишка, если где-то на белом свете
Dm Fсуществует чужое горе, а тебе безразлично это? –
ну, смелее. – чего молчишь-то? – не находится слов ответить
напрямую, без аллегорий? – или нынче не до ответов? –
ах, конечно, – ведь ближе к ночи кое-кто упоённо пишет; –
ты поплачешь, напьёшься может, – лжив и мерзок (хоть с виду – кроток);
накалякав шестнадцать строчек, выльешь грязь на одну из бывших,
что ушла, ибо ей до дрожи надоело любить урода.
да какой ты поэт? – ты просто потерявший себя бездельник,
что с творцом не стоял и рядом – обречённый, никчёмный, слабый;
как торгаш, продающий воздух, – жаждешь только огромных денег,
как фигляр, веселящий стадо – ищешь только скандальной славы; –
вот и всё. рядом гибнут люди, а тебе интересней тешить
эго в рифму, не видя толку от "далёкой", "пустой" печали.
знай: эпоха тебя забудет, – так что хватит дивиться: где же
твой "талант", коль имеешь только самолюбие за плечами;
да какой ты поэт? – ты лучше, бросив ручку, – схватись за ластик;
говоришь, продал чёрту душу?
ради дара? –
тебя обули!"...
...я сидел и спокойно слушал, – а внутри всё рвалось на части,
я сидел и спокойно слушал, – но слова были словно пули,
застревавшие в хрупком сердце и ломавшие кости, боже, –
почему мне настолько больно слышать этот проклятый голос?
от судьбы никуда не деться, а смирение не поможет;
у меня между рёбер – бойня, у меня между рёбер – полость.
да какой я поэт, – ну правда? впрочем, есть же хоть что-то кроме
строчек, ставших моим балластом, дев, считавших меня игрушкой;
жизнь писак многим хуже ада – но язык долговечней крови, –
значит, всё это – не напрасно, значит, – это кому-то нужно;
за последние пол декады я ещё не рыдал так сильно,
ни когда уходил мой ангел, ни когда хоронили деда.
дважды преданный и распятый, хрипло воющий, словно псина –
тот кто, видя весь мир с изнанки, ощущает себя раздетым
после каждой попытки чем-то поделиться посредством текстов –
это всё – обо мне, и это – очень страшно. не сомневайся.
возражать, либо спорить – тщетно: я – ребёнок, лишённый детства,
монстр, коему свет неведом, демон, что для людей опасен.
я сидел и спокойно слушал, одновременно с сигаретой
догорало чужое небо над массивами новостроек;
листья плавали в грязных лужах, за окном умирало лето –
так бессмысленно, так нелепо...
...этот бред ничего не стоит.
я пишу, потому что должен, – да вот только кому – не ясно, –
если каждый прохожий хочет видеть красочную афишу,
а не мрак у меня под кожей, а не душу в открытых язвах...
...я пишу и свой беглый почерк
до безумия
ненавижу.
"...да какой ты поэт, мальчишка, если где-то на белом свете
существует чужое горе, а тебе безразлично это? –
ну, смелее. – чего молчишь-то? – не находится слов ответить
напрямую, без аллегорий? – или нынче не до ответов? –
ах, конечно, ведь ближе к ночи ты кропаешь про листья в лужах,
вспоминая, как ты несчастен, посылая подальше гордость..." –
...голос делался только громче. я сидел и спокойно слушал, –
а внутри всё рвалось на части, –
ибо это был мой же
голос.
Видео
Добавить видео